Глава 707: «Укрощение пятого года» — «Выбор стороны» — 2

Таково было ожидаемое предположение...

Клейн должен был оставаться верным сделке по «получению» Луны, согласиться на условия безоговорочной поддержки планов, от него ожидали, что он позволит обезвредить свою группу без реального сопротивления или даже поможет нападавшим.

Договоренность была предельно ясной. Полное сотрудничество Клейна в обмен на договорной брак, который восстановил бы репутацию Голдкрестов и дал бы ему возможность получить Луну и Сердце.

Простая политическая сделка, где каждая сторона получала желаемое.

Вот только Клейн обязан был как минимум сохранять нейтралитет. Должен был позволить всему этому произойти без малейшего вмешательства.

Тогда почему?

Они планировали вырубить одного из студентов из группы Рена и использовать его в качестве заложника против Чжао. Заставить профессора отступить под угрозой нанесения ученикам непоправимого вреда.

Стандартная тактика «похищения ради рычага давления». Использовать обязанность наставника защищать своих подопечных, превратить эту защиту в преимущество, чтобы нейтрализовать самого опасного противника.

Но теперь всё пошло под откос из-за выходок Клейна.

Восемь взрослых бойцов, которые должны были ворваться со всех сторон для атаки на Чжао, застряли в боковых туннелях — у каждого в плоть глубоко вонзилось по нескольку перьев. Некоторые и вовсе выбыли из строя, не успев даже приблизиться.

Чжао вовсе не оказался подавлен. Его не отвлекло и не сдержало численное превосходство врага. Напротив, он наглядно продемонстрировал, за что его считают одним из лучших бойцов академии, с филигранной точностью нейтрализуя угрозы и продолжая удерживать контроль над всем полем боя.

Пятнадцать студентов валились с ног под невероятно разнообразными атаками Рена и неожиданной обороной Клейна.

А Джин, лидер, вдохновитель, тот, кто собрал всех вместе и даже не успел закончить свою речь о праведной мести...

Он валялся на земле, словно мешок с избитым мясом, едва оставаясь в сознании и совершенно не способный к действиям.

— Если мы хотим переломить ситуацию, всем нужно срочно сосредоточиться на том, чтобы быстро свалить Охотника или этого безумного гения…

Наблюдатель из «Штральфанга» подался вперёд, слегка высунувшись из укрытия. Он подобрался настолько близко, что Клейн мог его слышать; его голос прозвучал тихо, но достаточно громко, чтобы перекрыть шум сражения.

— Твой контракт расторгнут, если продолжишь в том же духе!

Клейн проигнорировал его и нанёс очередной призрачный удар, заставив мага земли отступить.

— Они дали тебе шанс с помощью Луны прийти в себя, спасти имя твоей семьи от забвения после той катастрофы! — продолжил наблюдатель, и в его голосе проскользнули нотки отчаяния. Тщательно выстроенное политическое преимущество рушилось с каждым ударом Клейна. — Но если ты поступишь так, то не станешь представителем в этом браке, как мы договаривались! Разве ты не понял, что всё делалось в твоих интересах — чтобы ты смог вернуть бывшие владения Голдкрестов?

Эти слова должны были напомнить Клейну обо всём, от чего он отрекался. О политическом союзе, восстановленной репутации и доступе к власти, которые давал брак с семьёй Старвиверов, пусть даже в рамках фиктивного соглашения.

Обо всём, над чем они работали месяцами. Обо всём, что могло вернуть утраченное его семьей.

И всё это рассыпалось с каждой атакой, которую он наносил, защищая Рена.

Между ног наблюдателя просвистело перо.

Оно с ювелирной точностью распороло ткань его брюк в промежности, и края мгновенно разошлись. Мужчина оцепенел, ощутив холодный воздух на внезапно обнажившейся коже.

Пролетело ещё одно перо.

Оно едва задело его ухо, порезав кожу ровно настолько, чтобы тёплая кровь струйкой побежала по шее. Резкий, мгновенный укол невозможно было проигнорировать.

Наблюдатель замолк, сжавшись от страха и наконец осознав: Чжао наблюдал за ним и ловил каждое слово, несмотря на то что одновременно сражался со всей ордой.

Осознав, что его угрозы не стоят ни гроша. Что всё его политическое влияние здесь и сейчас абсолютно ничтожно, ведь Чжао способен перебить их в любой миг, стоит ему посчитать это нужным.

Клейн снова рыкнул.

На этот раз рык прозвучал иначе. Это был не просто львиный клич. В нём сфокусировались ярость, освобождение и полностью принятое, осознанное решение. Никакие слова больше не смогли бы его поколебать.

Рев человека, который месяцами сдерживал себя, играя в тошнотворные политические игры и притворяясь тем, кем никогда не являлся. Вся эта фальшивая маска разлетелась вдребезги в единый миг абсолютной ясности.

Он перерезал когтями удерживавшие его корни, хотя защитный кислотный сок растений въедался в плоть. Кожа дымилась и покрывалась волдырями в местах контакта с кислотой, отслаивалась хлопьями, но ему было уже плевать.

Боль прошла бы… А сожаление о проявленной слабости осталось бы с ним навсегда.

Он рванул к магу дерева, набрав скорость, превосходящую всё, что он показывал за этот бой.

Парень попытался создать ещё ловушки из корней, но паника заставляла его действовать неаккуратно. Отчаянные попытки сдержать Клейна снова провалились — в таком состоянии он не мог восстановить контроль над полем боя.

А Клейн уже очутился вплотную. Его кулак со всей мощью львиной руки врезался в корпус мастера дерева.

От столь страшного удара парень оторвался от земли. Воздух со свистом вырвался из его груди. Сознание покинуло его ещё до падения, и слияние со зверем тут же развеялось.

Клейн выпрямился, тяжело переводя дыхание, пока кислота жгла его тело, и рявкнул во весь голос:

— МНЕ УЖЕ ВСЁ РАВНО! — прорычал он. — Потому что я доверюсь Рену!

Казалось, весь туннель содрогнулся от эха этих слов.

Крик отскакивал от шелковых стен, нарастая в тесноте прохода, пока не возникло ощущение, будто сама земля утверждала выбор Клейна. Словно реальность признавала всю значимость этого момента — решения, которое изменит всё последующее развитие событий.

Оставшиеся нападавшие обомлели, разглядев нерушимую решимость в глазах Клейна.

Увидев человека, обретшего гармонию со своим выбором. Человека, сжегшего за собой все мосты и целиком отдавшего себя выбранному пути, не глядя на последствия.

И этот переродившийся Клейн, возвышающийся над нокаутированным пользвтелем стихии дерева, окровавленный и обожжённый, но безупречно уверенный в себе, ощутил то, чего не ведал долгие месяцы.

Покой.

Он выбрал свою сторону не только мысленно, но и действиями, физически.

Пересёк черту от осторожной нейтральности к активной позиции. От политических расчётов к искренней преданности. От защиты интересов своей семьи к защите того, что было правильно.

Наследник дома Голдкрест наконец сделал окончательный выбор.

И он встал плечом к плечу с Реном.

♢♢♢♢

💬Как вы думаете:

Чем ответит Рен на столь безусловную преданность Клейна, когда битва в туннелях завершится?

Делитесь теориями в комментариях, очень интересно ваше мнение!